Демосчет в Финам
ФинансыЭксперты инвестиций

Западные банки изо всех сил пытаются уйти из России

Эксперты предупреждают, что ведущие госбанки могут купить дочерние компании

Советники западных банков, пытающихся уйти из России, говорят, что закон, введенный Владимиром Путиным, затрудняет продажи и позволяет совершать выгодные сделки бизнесменам, близким к Кремлю.

Спустя почти год после начала СВО в Украине лишь горстке западных банков удалось уйти из России, хотя и по высокой цене, в то время как другие сделали выбор сохранить свой бизнес в стране.

Преимущества Финам

Однако для большинства, пытающихся продать свои российские активы, надежды на быстрый уход рухнули, когда Путин в прошлом году заявил, что иностранные владельцы из «недружественных» стран не могут заключать сделки без его одобрения. В список пострадавших компаний входят 45 банков, имеющих дочерние структуры в России.

Консультанты, работающие над сделками, ожидают, что вмешательство российского президента помешает некоторым продажам, которые уже обсуждались, и существенно изменит условия других.

Они предсказывают, что уже согласованные цены продажи упадут вдвое, поскольку Кремль будет оказывать большее влияние на сделки. И они говорят, что потенциальные покупатели, которые изначально были вынуждены заключать сделки, получили одобрение президента и пытаются перехватить продажи у конкурентов, не пользующихся благосклонностью Кремля.

Дочерняя компания Райффайзена является крупнейшей в списке Кремля: накануне начала СВО 2022 года в России у нее было 4,2 млн клиентов и 9400 сотрудников © Андрей Рудаков/Bloomberg

«Есть некоторые очень влиятельные россияне, имеющие тесные связи с Кремлем, которые пытаются использовать свое влияние, чтобы захватить эти организации у бегущих иностранцев», — сказал человек, участвовавший в переговорах, один из нескольких человек, которые говорили с Financial Times на условиях анонимности из-за щекотливого характера переговоров с российским правительством.

«Мы работаем над [сделками такого типа] каждый день, но с каждым разом это становится все сложнее и сложнее», — сказала Лаура Бранк, партнер юридической фирмы Dechert, которая консультирует западные банки по вопросам продажи их российских дочерних компаний.

«Ситуация очень изменчива, и правила действительно не ясны».

Через несколько дней после начала СВО России в Украине западные банки, которые десятилетиями медленно создавали свои российские филиалы, столкнулись с жестким выбором: либо быстро продать бизнес и проглотить большие убытки, либо подождать и постепенно сворачивать свой бизнес в стране.

Западные санкции и контрсанкции Москвы сделали страну практически невозможной для работы иностранных банков.

Австрийский Raiffeisen Bank International, западный кредитор с наибольшим присутствием в России и Украине, увеличил валютное хеджирование и отложил деньги в резерв в ожидании того, что клиенты заберут свои сбережения, когда войска собрались на границе в начале прошлого года.

Но 24 февраля застало руководителей банка, как и большинство западных банкиров, врасплох.

«Это был один из самых шокирующих дней в моей жизни, — сказал Ханнес Мёзенбахер, директор по управлению рисками Райффайзен.

Дочерняя компания Райффайзена является самой крупной в списке Кремля — накануне начала СВО в России у нее было 4,2 млн клиентов и 9400 сотрудников, — и банку еще предстоит выяснить, как он будет уходить из страны.

Из его активов в России в размере 22,9 млрд евро на начало 2022 года только 354 млн евро было связано с финансовыми учреждениям, попавшим под западные санкции, и 119 млн евро — другим компаниям, пострадавшим от санкций.

В конце июля HSBC согласился продать свою российскую дочернюю компанию местному кредитору Экспобанку в рамках сделки, которая позволила бы ему покинуть страну.

Но теперь эта продажа приостановлена. В HSBC заявили, что все еще пытаются завершить сделку, но человек, знакомый с их планами, сказал, что Экспобанк как покупатель должен получить одобрение Путина.

«Для нас ничего не изменилось с момента подписания сделки», — сказал руководитель HSBC. «Просто нужно пройти через эти бюрократические процедуры».

Одним из банков, которому удалось перевести свою российскую дочернюю компанию до указа президента, был французский Société Générale, который в апреле согласился продать свой бизнес в Росбанке, а также свои российские страховые операции инвестиционной компании, основанной миллиардером Владимиром Потаниным.

Наряду с Raiffeisen и итальянским UniCredit, у SocGen был один из крупнейших бизнесов в России среди всех западных банков с активами в размере 18,6 млрд евро на начало 2022 года. В Росбанке работало 12 000 человек.

SocGen удалось быстро заключить сделку, потому что она была продана Потанину, одному из самых богатых людей России, тесно связанному с Кремлем, который только в прошлом месяце попал под санкции США. Французский банк также купил бизнес у Потанина в 2008 году.

«Мы сделали это очень, очень быстро — помогло то, что мы продали его кому-то, кто хорошо знал банк», — сказал один из руководителей SocGen. «Нам даже звонили с поздравлениями конкуренты, говорящие, как эффективно и организованно мы смогли от него избавиться».

Однако из-за такой поспешной продажи SocGen пришлось понести убытки в размере 3,3 млрд евро.

У других банков, ищущих быстрого выхода, не было готового покупателя, ожидающего своего часа, и они не были готовы принять такой финансовый удар, как SocGen.

Российские операции UniCredit включают 2 млн клиентов и 3500 сотрудников. Генеральный директор Андреас Орсел даже рассматривал возможность увеличить свою долю, купив российский банк «Открытие» всего за несколько недель до начала СВО. К середине октября его общая сумма вложений в Россию все еще составляла 7 миллиардов евро.

Неспособность итальянского банка разорвать связи с Россией вызвала трения с Европейским центральным банком, сообщила FT после того, как летом Орсел заявил, что списание бизнеса или продажа его со скидкой «неправильно с моральной точки зрения».

Однако совсем недавно банк заявил, что «привержен упорядоченному и решительному выходу из России», что, по словам Орсела, отличается от стратегии «сбросить все», которую проводят другие банки, не называя их.

«Вы сбрасываете их тем самым людям, с которыми пытаетесь бороться», — сказал он на конференции Bank of America в сентябре. «Мы пытаемся обеспечить упорядоченное сдерживание того, что у нас есть, и в конечном итоге выйти, но так, чтобы это не было подарком».

Однако он согласился продать «РН-Банк», совместное российское предприятие с Renault и Nissan, производителю Lada «Автовазу». Сделка была одобрена Путиным в конце ноября.

Citigroup, чья местная дочерняя компания подпадает под действие указа, по-другому подходит к решению своих проблем. Ее активы на конец декабря составляли 7,5 млрд долларов.

Не сумев найти покупателя для своего российского бизнеса более года, американский кредитор вместо этого решил попросту свернуть бизнес.

В прошлом месяце банк продал портфель российских потребительских кредитов местному коммерческому кредитору «Уралсиб».

Он также планирует свернуть большую часть своих институциональных банковских услуг в России к концу первого квартала 2023 года, хотя, по словам людей, знакомых с бизнесом, его депозитарные операции, вероятно, окажется труднее распутать.

Генеральный директор Intesa Sanpaolo Карло Мессина изложил свое намерение превратить крупнейшего кредитора Италии по размеру активов в «банк с нулевым риском для России» путем свертывания трансграничных кредитов между итальянскими и российскими компаниями, которые составляют большую часть его бизнеса в стране.

Но, как и в случае с другими западными банками, застрявшими в стране, судьба его российского филиала находится в руках Путина.

«Это чрезвычайно сложная ситуация для нас, как и для большинства банков», — сказал руководитель одного банка, дочерняя компания которого находится в ограничительном списке.

«Тот факт, что изначально не было возможности продавать подсанкционным организациям, а теперь держать все эти банки в заложниках, играет на руку российскому правительству. Нет никаких стимулов для облегчения ухода банков».

Он добавил: «Мы в подвешенном состоянии, но не из-за отсутствия желания решить эту проблему. Просто очень трудно понять, каков выход из этого».

Подготовлено по материалам Financial Times

Источник

Добавить комментарий

Кнопка «Наверх»